Путь к возвращению на сцену: Парк Горького заверша

Эксклюзивное интервью «Комсомольской правды» с Беловым и Маршалом напомнило о наследии группы «Парк Горького». Музыканты, стоявшие у истоков культового коллектива, рассказали о завершении первого за долгие годы русскоязычного альбома и о предстоящем гастрольном маршруте по России.

В откровенном диалоге музыканты рассказали о самом интересном – от первых запретов в СССР и выступлений в подпольных клубах до триумфального признания на Западе, о дружбе с Фрэнком Заппой и Брайаном Адамсом, финансовых крахах и возвращении на родину.

Начало пути

Все началось в 1978 году, когда Алексей Белов оказался в группе Надежда, где на бэк-вокале пел Николай Носков. Два года спустя Белов познакомился с Давидом Тухмановым – композитором, который не только разглядел в нем талант, но и стал катализатором новых проектов. Вспоминая первую встречу, Белов рассказывает: у меня была гитара, но без эффектов. Я думал, чем удивить такого профессионала, как Тухманов? Решил играть быстро – начал трещать, как пулемет. Именно Белов познакомил Тухманова с Носковым – так родилась группа Москва.

Трудный путь к сцене

Однако путь на сцену оказался непростым. Коллектив дважды подвергался запретам в СССР. Первый раз – после концерта в Сочи, где заместитель министра культуры, увидев, как молодежь прыгает под их музыку, поставил крест на деятельности группы. Второй раз – на фестивале молодёжи и студентов в 1985 году: «Идёт концерт, всё хорошо… начинаем играть, одну песню сыграли, вторую, третью, и так – бум, электричество исчезло»! По словам музыкантов, тогда задумывали оттепель, но пока ничего не оттаяло. После второго запрета коллектив оказался без средств – пришлось работать в полуподпольных и подпольных заведениях. Пришлось выживать. «Наш менеджер часто ходил с фингалом, драки были даже круче, чем в кино». Именно там, в закрытых клубах, группа оттачивала английский, исполняя каверы на Джо Кокера, Rainbow и Earth, Wind & Fire.

Рождение Парка Горького

Идея создать Парк Горького возникла спонтанно. Александр Маршал вспоминает: «Приходит Лёша Белов и говорит: Слушай, давай группу сделаем. Я отвечаю: Тебе не надоело? Он: Это последний раз. Я: Хорошо, а кто вокалист? – Коля Носков. – Да ты что, круто!» Название родилось в одноимённом парке, где музыканты обсуждали варианты. Логотип с серпом и молотом создал художник Юрий Балашов. Пение на английском было стратегией: «Мы мечтали, что когда-нибудь это попадёт на Запад. Выехать было нельзя даже в Болгарию, границы были закрыты». При этом английский в группе почти никто не знал – кроме Белова.

Успех на Западе и возвращение домой

Мечта сбылась в 1989 году – Парк Горького уехал в Америку. Первым, кто с ними связался в Лос-Анджелесе, стал Фрэнк Заппа. В ванкуверской студии к ним пришел невзрачный парень в кепке – Брайан Адамс. Носков, не узнав его, спросил: Кто это такой? Что за работяга?, но Адамс не обиделся и пригласил всех в пивбар. Гитарист Toto Стив Люкатер пришёл на запись со страшного бодуна и опоздал на два часа. Маршал вспоминает: «Я говорю: идем на кухню! Налил водки – себе чуть-чуть, ему побольше. Ты же к русским приехал, отказ не принимаю». Он бахнул – и ожил. Записал потрясающее соло. Однако успех за океаном не спас от трудностей. Тоска по дому легла в основу хита Moscow Calling. «У нас был один телефон на стене. Набираем, а в трубке: I'm sorry, all circuits are busy now… Мы метали монеты, накидывали горсть – и снова Простите, все занято… Вот так и родилась песня».

Триумф сменился финансовым крахом. Подписав толстый контракт на английском, музыканты не поняли, что подписывают. «Сбежали менеджеры, на нас повесили миллион долларов долга. Сидели в доме без света, телефона, машину забрали. Ночью подключались к соседскому дому, чтобы записать демо и не испортился хлеб в холодильнике. Если бы не семья Славы Фетисова – пропали бы». В этот период Носков ушёл: «Ни слова не сказал, взял чемодан, гитару – и в Москву». Маршал, заняв место вокалиста, признаётся: «Я не сильный певец, боялся. Но, видимо, Господь управил – песни зашли. Альбом Moscow Calling стал хитом».

В 1994 году группа вернулась в Россию. «Мы не узнали Отчизну. Уезжали из страны, пухнувшей от оптимизма, а вернулись – депрессняк страшный», – вспоминает Белов. Друзья музыкантов играли в клубах с четырьмя столами, два фонаря, черные стены, пять человек сидит. Но Парк Горького всё же решился на тур. К тому моменту, когда всё было готово – арендованы фуры со звуком и светом, проданы билеты, – грянул чёрный вторник: рубль рухнул. Концерты пришлось отыгрывать в ноль, а то и в минус – все расчёты велись в долларах, и выручка ушла на покрытие расходов. Но залы на 7–10 тысяч человек были переполнены, люди сидели на головах.

Сегодня команда снова в строю. Заканчивает альбом на русском. Звучит очень современно. Недавний концерт вдохновил Маршала: «Вышли в 12 ночи, а люди после нас продолжали петь на английском. Я сказал Леше: Сам Бог велел сделать тур по Родине – интерес велик. Мы это сделаем. Будет большой тур».

Полный текст интервью доступен по ссылке:
https://www.kp.ru/daily/277801.5/5280799/